Восьмой фестиваль (2012) » Первая читка

Наташа Боренко
ПАРЕНТЭКТОМИЯ*
Пьеса в одном действии

 

Действующие лица:

Сопелка
Майки
Джексон
Мама
Папа
Мадам
Мила
Майкл Джексон
Женщина
Даня
Семьянин
Любовница
Ольга Владимировна
Надежда Павловна

Холл торгового центра. Слева – отдел игрушек, кондитерская, зоомагазин. Справа – оружейная лавка, отдел проката карнавальных костюмов, меховой салон. Между ножами и карнавальными костюмами – проход с указателем «WC». Сзади – яркое витражное окно в два этажа (изображение напоминает картину Б. Э. Мурильо «Отдых святого семейства на пути в Египет»). Влево и вправо от окна два прохода. В центре холла, ближе к окну установлена пара массажных кресел. На авансцене длинная железная лавка, справа от нее – мусорка, слева – миниатюрный можжевельник в горшке. Безлюдно. За окном почти вечер.

СЦЕНА ПЕРВАЯ

Из левого дальнего прохода выбегает Сопелка, девочка семи лет. Сопелку играет актер мужского пола, на нем белокурый парик с косичками, голубенькое платье, на ногах белые носочки и розовые туфельки, в руках держит детскую дамскую сумочку. Из-под рукава платья выглядывает край татуировки. Ничего страшного, если актер заранее не побреется. С самого начала игра актера не выдерживает никакой критики – он кошмарно ломается, паясничает, фиглярит, буффонит и скоморошничает**.

Сопелка. Мамулечка, где ты! Папулечка, где ты! (Плачет навзрыд). Мамусенька! Папусенька!

Сопелка садится на железную лавку, рыдает.
Из отдела проката карнавальных костюмов выглядывают двое, Майки (она) и Джексон (он), одеты в костюмы супергероев, у обоих на груди бейджики.

Майки. Джексон, смотри.
Джексон. Майки, смотри.
Майки. Девочка плачет.
Джексон. Отлично. Хоть что-то произошло в этом болоте.
Майки. Тише, не испугай.
Джексон. Идем.
Сопелка (рыдает). Мамусик! Папусик!
Джексон (подсаживаясь к Сопелке). Ты чего, дружок, расплакался?
Сопелка (всхлипывая). Я не дружок. Я потерялась.
Майки. Как «потерялась»?
Джексон. Как «потерялась»? (оглядывает лавку). Кстати, Майки, у нас тут лавочка нормальная такая, прочная.
Сопелка (продолжая рыдать). Я там стояла, потом смотрю – а где мои мама и папа? А их нет!
Майки. И ты испугалась?
Сопелка. Да. Я испугалась.
Майки. И расплакалась?
Сопелка. Да. Расплакалась.
Майки. Побежала их искать?
Сопелка. Побежала.
Майки. Бедняжка.
Сопелка. Бедняжка!
Джексон. И нигде их нет?
Сопелка. Я не везде была. Но там, где я была, их нет.
Джексон. Ну а где ты была, когда потерялась?
Сопелка. Не помню! (Рыдает еще сильнее).
Майки. Как тебя зовут?
Сопелка. Вам-то какая разница? Сопелка я.
Джексон. А ты не сама убежала, Сопелка?
Сопелка (бьет Джексона сумочкой). Что?! Да как ты!? Да я на тебя! И ничего я не убегала!
Джексон. Ну, тихо, тихо. Не дерись, не реви, вытри сопли.
Сопелка. Вот сам и вытри!
Майки. Джексон, ты гад и ужас. (Поворачивается к Сопелке) Сколько тебе лет, деточка?
Сопелка. Сопелке семь.
Майки. Семь – это прекрасно. Мне тоже почти семь.
Джексон. И мне. Будем дружить?
Майки. Я Майки.
Джексон. Я Джексон.
Сопелка. И не надо никаких дружить. И сама я вообще.
Джексон. Вот грубиянка. Тогда мы уйдем и поможем какой-нибудь другой девочке.
Сопелка. Нетушки, нетушки! (Опять рыдает) Я же совсем одна.
Джексон. Признавайся – сама убежала?
Сопелка. Нет! (Рыдает). Помогите мне, пожалуйста. Мои мама и папа, они где-то там (Показывает влево). Или там (Машет вправо). Я запуталась! (Плачет, вытирает лицо подолом платья).

Включается громкая связь. Сильный Мужской Голос зачитывает объявление.

Сильный мужской голос (интонация пилота, рассказывающего пассажирам про высоту над уровнем моря). Уважаемые посетители, прослушайте важное сообщение. Двадцать минут назад в нашем торговом центре потерялась девочка. Семь лет, светлые волосы, розовое платье…
Сопелка (кричит). Голубое! Платье-то голубое!
Сильный мужской голос. …Извините, голубое платье. Девочка, если ты сейчас слышишь это объявление, оставайся на месте и жди.

У Сильного мужского голоса отбирают микрофон.

Голос мамы (диктору, в драке). Она же маленькая! (В микрофон) Сопелка! Сопелка! Мы тебя найдем! Не переживай там, ладно? Стой, где стоишь! Мы скоро придем!
Голос папы. Доченька, солнышко, принцесса моя, мы скоро! Мы уже бежим! Только не паникуй!
Голос мамы. Ни с кем не разговаривай! Стой, где стоишь и жди нас!
Голос папы. Ни с кем не разговаривай!

Сильный мужской голос вырывает микрофон обратно.

Сильный мужской голос (родителям, в драке). Это моя работа! (В микрофон). Уважаемые посетители, просим прощение за беспокойство. Если кто-то из вас видел девочку в розовом платье…
Сопелка. В голубом!
Сильный мужской голос. …Простите, в голубом платье, то просим вас позвонить по телефону: (невероятно быстро) 89817413546.
Майки. Быстрее, Джексон, доставай телефон. Ёк-макарёк, а мой где?
Джексон. Я записываю, Майки, записываю! Ёк-макарёк, мой сел.
Майки. Ты успел? Я нет.
Сильный мужской голос (улыбается). Благодарим за внимание и еще раз просим прощение за беспокойство. Желаем вам приятного отдыха. …Еще раз просим прощение за беспокойство.
Сопелка (пытается повторить). Три, пять, четыре … Восемь, девять…
Майки. Может быть, ты знаешь мамин телефон?
Сопелка. Откуда? Я же еще маленькая! Все. Никто меня отсюда не сдвинет. И никому ничего не скажу. (Зажимает себе рот).
Майки. Да, придется тебе тут посидеть.
Сопелка (закрывает лицо руками). Как страшно! Как страшно!
Джексон. Ну. Мы пойдем. А ты сиди тут.
Сопелка. Совсем обнаглели? Вы обещали дружить!
Джексон. Мы дружим, дружим.
Майки. Закрой глаза и думай о хорошем. Мы скоро.
Сопелка. Ничего хорошего я не знаю! Я еще маленькая!
Джексон. Цыц. Выполняй.
Майки. Потерпи немножко, скоро все закончится.
Джексон. Дружище, ты же не один на белом свете. Вдруг там еще кто-то потерялся. Нам надо проверить.
Сопелка. Как же не одна, когда одна. (Закрывает глаза, проговаривает скороговоркой). Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом эскалатора на станции Балтийская с четвертого января по десятое марта две тысячи десятого года устанавливается особый режим работы вестибюля станции Балтийская по рабочим дням. С восьми до девяти часов вход на станцию закрыт. С семнадцати до девятнадцати часов вход на станцию ограничен. Пожалуйста, заранее выбирайте удобный для вас маршрут.

Майки и Джексон прячутся в отдел костюмов.

Сопелка (открывает глаза). Эй! Где вы? (Пугается, закрывает глаза).

Резко выключается свет, всеобщий вздох легкого испуга. Вокруг тревожные крики: «Ой!», «Мама!», «Где свет?», «Ольга Владимировна, не двигайтесь!». Где-то совсем близко звучит Сильный Мужской Голос: «Друзья, без паники, сейчас все починят».

Сопелка. Страшно! Страшно! Ужасно страшно!

Наступает тишина. Чей-то кашель. Опять тишина. Слабый лунный свет проникает через витражное окно. В холле никого, только Сопелка под лавочкой.

Сопелка (шепотом, быстро). Не страшно, не страшно, вообще даже не страшно. (Закрывает глаза, вслух). Одна бабушка ну… из нашего подъезда, она собрала много-премного игрушек, всяких там старых, ну которые в допотоптное время у деток были. Там у нее медведь, волк, чебурашка есть, есть заяц, Карлсон, два пупсика, таких громадных пупсика, почти как я больших. И она всех их ну… посадила возле подъезда. Там у нас кустики всякие, половина колеса, лавочка тоже. И ну.. они там теперь сидят. А баб Валя, она говорит, что это… что это для нас, для деток. Мама говорит: «Иди у подъезда погуляй». Но там капец страшно! Вот там, там капец очень страшно. «Иди у подъезда погуляй»… Они как дохлые. Мокрые, когда дождь. Некоторые еще и безглазые. Я однажды из окна видела, как они двигались! И когда идешь мимо, то всегда шибко ужасно жутко. (Открывает глаза, храбро). А тут совсем и не страшно.

Включается свет. Всеобщий вздох облегчения.

СЦЕНА ВТОРАЯ

У массажных кресел появляется молодая девица Мила Пряжкина, убирает табличку «Перерыв». Миле 24 года, выглядит засыпающей и ухоженной. Каждую фразу начинает с «Ну» или с «Ой». Мила сразу замечает Сопелку, которая пытается уместиться под лавочкой. Мила подходит к Сопелке.

Мила. Ой, это не ты потерялась? Ой, и платье у тебя как раз голубое. Ой, или там про розовое говорили? Ну, девочка, ты чего молчишь? Ой, прости, ты, наверно, немая. Ну, точно, а то как бы ты потерялась. Ой, да тут даже если захотеть, то не потеряешься. Ой, а что ты под лавочкой сидишь? Ой, ты, наверно, как его… этот… даун чтоли? Ну, которые глупые дети. Ну, еще и немая. Ну, тогда понятно все.

У Милы застывает взгляд, она теряет интерес к происходящему. Сопелка не отвечает, укладывается под лавочкой во весь рост, поправляет платье.

Мила (очнулась, вздыхает). В общем, такой вот кошмар и ужас.

К массажным креслам подплывает Мадам. Мадам уже не молода, в каждой руке по несколько пакетов, залысины прикрыты шляпкой, на губах красная помада.

Мадам (громыхает). Девочки, а кто здеся на массажах у вас сидит? А? (Протяжно). Девочки! Кто меня посадит-то?
Мила. Ну, иду! Ну, подождите! (Сопелке). Ну ты это, не уходи, я вернусь. Ой, ты ж этот… как его… даун. (Показывает знаками, что вернется).
Мадам. Так, девушка, давайте я вот сюда вот (показывает на кресло побольше). Я на нем в прошлый раз так хорошо полежала. Куда деньги сувать? Вам?
Мила. Ну, садитесь.
Мадам. Включайте на пятнадцать. Ага, вот так, шикарно. Крутите на полную. Уже попёрло? Нет еще? А что я не ощущаю ничего? О! Пошло! О-о-о-о! Ой-ой-ой! О-о-о, да! Уф-у-у! О-о-о-о!

Мадам стонет громко и с большим наслаждением. Продолжает экстатировать и охать до конца сцены. Мила сидит на соседнем кресле, смотрит в пустоту.

Из мехового салона к лавочке спешит молодая Любовница, смотрит в телефон, садится. Из оружейного магазина появляется ЧЕСТНЫЙ Семьянин, тоже смотрит в телефон и спешит к лавочке.

Семьянин (в сторону Любовницы не смотрит). Бэйб, я же говорил, что позвоню.
Любовница (шепчет). Я хотела посмотреть на твою жену.

Мадам стонет. Семьянин молчит.

Любовница. Она на меня так взглянула, что мне показалось, что она все знает. Взгляд всего на секунду, а в нем про тебя, про меня, про нее. И все это за секунду. И она вся нырнула в эту секунду. Такие у нее большие глаза. Лошадиные.
Семьянин. Про тебя она не знает. Андестенд?
Любовница. Андестенд.
Семьянин. Мы с ней пытаемся наладить отношения.

Мадам стонет. Любовница молчит.

Семьянин. Вот, что ты опять?
Любовница. Я просто не удержалась. Сорри.
Семьянин. «Сорри». Фак, здесь сегодня вся моя семья. Я с тобой честен не для того, чтобы ты за мной следила. (Молчит, потом ласково). Ты замечательная. А я честный.

Мадам стонет. Любовники молчат.

Любовница. Может, приедешь сегодня?
Семьянин. Я сегодня не могу, занят. Видишь, я честно говорю об этом.
Любовница. Я пирог испекла. Яблочковый.
Семьянин. Эппл пай, вери гуд. Позови гостей, повеселись.
Сопелка (уткнулась в сумочку, тихо). Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом эскалатора…
Любовница. Девочка, ты что тут, подслушиваешь?! Где твои родители? Они что, бросили тебя здесь?
Сопелка (сбивается, начинает заново). Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом эскалатора…
Семьянин. Тише.

Сопелка и Любовница замолкают.

Семьянин. Ты, правда, позови гостей, развлекись. (Встает, уходит).
Любовница (поднимается, поправляет юбку). Окей. (поворачивается к Сопелке) У него сложный механизм принятия решений. Зато он честный. (Уходит).
Мадам (издает финальный стон, выдыхает). Ой, ну все, девочки, я все. Вы сами, поди, тут, днем и ночью развлекаетесь.
Мила (просыпается). Ой, что? Ой, деньги? Ну, на кресло положите.

Из костюмерного салона выходит Джексон. Одет во фрак, на груди бейдж. Подходит к креслам.

Мадам (поднимается, поправляет юбку). А у вас абонементов-то нет? А то бы я регулярно к вам.
Мила. Ну, какие абонементы, о чем вы?
Мадам. А у вас купить его по-дешевке нельзя?
Джексон (вдруг кричит, громко и бодро). Кстати, у нас в магазине можно приобрести такие кресла совершенно за копейки! Тонна удовольствия каждый день! Половое созревание, климакс – все нипочем с нашими креслами!
Мила. Ой, бешеный.
Мадам. Вы такой красивый – я вам верю.
Джексон. Тогда – прошу за мной.

Джексон уводит Мадам в правый проход.

Мила (подходит к Сопелке). Ой, тебя что, правда, бросили? Ну, вообще это не удивительно. Ну, давай я пока с тобой посижу. Может, уборщица пойдет мимо, я тебя ей отдам – это же теперь дело властей.

Сопелка хочет уйти, Мила держит ее почти силой.

Мила. Ой, ну сиди же.
Сопелка (закрывает глаза, бубнит). Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом…
Мила (пугается). Ой, мамочка. Ой, ужас какой. А ведь еще такая маленькая.
Сопелка. …эскалатора на станции Балтийская с четвертого января по десятое марта две тысячи десятого года устанавливается особый режим работы вестибюля станции Балтийская по рабочим дням. С восьми до девяти часов вход на станцию закрыт. С семнадцати до девятнадцати часов вход на станцию ограничен. Пожалуйста, заранее выбирайте удобный для вас маршрут. (Помолчав, терпеливо закрывает рот и глаза руками).

Из костюмерного салона появляется Майки, одета в черную паранджу, лицо закрыто. Подходит к Миле.

Майки. Девушка, вы, случайно не Мила Пряжкина? Вас там ищут.
Мила. Ой, что? Ой, ужас какой. Я не виновата.
Майки. Я обещала вас привести.
Мила. Ой, ладно. Ой, а девочка?
Майки. С ней все будет хорошо.

Майки уводит Милу. Сопелка залазит обратно под лавочку.

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Из кондитерской к лавочке направляются две аккуратные серые старушки. У Ольги Владимировны руки заложены назад, у Надежды Павловны в пиджаке большая брошь-цветок.

Ольга Владимировна (садится). Спасибо вам, Надежда Павловна, за спектакль. Чудные ребята, играют хорошо.
Надежда Павловна (усаживается рядышком). Да, да, Ольга Владимировна. Только это мы с вами вчера были в театре, а сейчас мы в магазине.
Ольга Владимировна. Да, да. Я так и имела в виду – в магазине. Такой хороший магазин, все есть.
Надежда Павловна. Да, да. Все есть.
Ольга Владимировна. А нам все не нужно. Нам что? Нам почти ничего не нужно.
Надежда Павловна. Поклевать что-нибудь, да таблеточек.
Ольга Владимировна. Да, да. А пойдемте в аптеку успокоительные выбирать?
Надежда Павловна. Да, да. Только мы уже выбрали.
Ольга Владимировна. А вы не видели? По ночам показывают про НЛО, что там такая техника, что нам до нее еще далеко-далеко. И вот они, главное, летают-летают, и сразу раз! – и пропали. Как они там? Куда они залетают? Были ли они там?
Надежда Павловна. Да, да. Бедные зеленые человечки.
Ольга Владимировна. Ох, Надежда Павловна, какие зеленые человечки? И вовсе такие же, как мы. Богом созданные, смертные.
Надежда Павловна. Да, да, как же иначе. Смертные.
Сопелка (тихо, под лавочкой). Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом эск…
Ольга Владимировна. Смотрите, Надежда Павловна, – тут девочка.
Надежда Павловна. Чей-то внучок.
Ольга Владимировна. Внучка, Надежда Павловна.
Надежда Павловна. Да, да, Ольга Владимировна, – внучка, я так и сказала.
Сопелка. Я дочка, а не внучка. Мамина и папина.
Ольга Владимировна. Ну, прячься, прячься, мы тебя не выдадим. Какой голосок, Надежда Павловна.
Надежда Павловна. Что, Ольга Владимировна?
Ольга Владимировна. Голосок звонкий. А наш, говорю, уходит.
Надежда Павловна. Стареем.
Ольга Владимировна. Да, да, даже голос дряхлеет. Как волосы, как кожа.
Надежда Павловна. Да, да.
Ольга Владимировна. И вот, Надежда Павловна, вы понимаете, что ведь я не хочу выть, а вою.
Надежда Павловна. И я не хочу выть, а вою.
Ольга Владимировна. Все старики как потрепанные волки. Воют, тявкают.
Надежда Павловна. Да, да. Как волки.

Майки и Джексон выглядывают из левого прохода. Одеты в ростовые куклы капсулы и градусника.

Майки. Внимание! Внимание! Только сегодня!
Джексон. Новые слуховые аппараты!
Майки. Успокоительное в подарок!
Ольга Владимировна. Слышите, Надежда Павловна?
Надежда Павловна. Да, да, слышу, хорошие ребята.
Ольга Владимировна. Можно сходить посмотреть.
Надежда Павловна. Да, да. Не помрем, если сходим.

Старушки уходят за Майки и Джексоном, Сопелка остается под лавочкой.

Сопелка (бормочет). Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом эскалатора на станции… на станции Балтийская с четвертого января по десятое марта две тысячи десятого года устанавливается особый… (засыпает).

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Сопелке снится сон. Она сидит на лавочке в торговом центре.

Сопелка. Мама! Папа!
Голос мамы. Я здесь, Сопелка!

Сопелка идет в оружейный магазин.

Голос папы. Сопелочка, я здесь! Иди сюда!

Сопелка выходит из кондитерской, идет в отдел игрушек.

Голос мамы. Сопелка, скорее! Я здесь!

Сопелка выходит из зоомагазина, бежит в меховой.

Голос папы. Принцесса! Я здесь! Торопись!

Сопелка бежит из туалета в костюмерный. Еще одна Сопелка бежит из магазина игрушек в меховой салон.

Голос папы. Сопелка, спаси! Скорее!

Три Сопелки бегут из отдела в отдел.

Голос мамы. Помогите!
Голос папы. Крокодилы!
Голос мамы. Паникадило!
Голос папы. Быстрее!
Голос мамы. Не успеешь!
Голос папы. Где же ты?!
Голос мамы. Ты-ты-ты!

Сопелка выбегает в центр холла, заплаканная.

Сопелка. Что это за лабиринт вообще? Где хозяин? Хозяин! Начальник!

Сопелка забегает куда-то, выбегает из другого места.

Сопелка. Кто здесь хозяин? Эй! Эй!

Сопелка спотыкается, падает.

Сопелка. Ой. Мои ножки! Какие тяжелые туфельки!

Рядом появляется постаревший Майкл Джексон.

Майкл Джексон. А вот и я – Лопшо Педунь!
Сопелка. Нет, я знаю тебя. Ты же Майкл Джексон.
Майкл Джексон. Нет, нет. Я Лопшо Педунь, удмуртский парень.

Майкл Джексон танцует удмуртский танец на лавке.

Сопелка. Это все не настоящее, это все не настоящее. Как там? Милые люди…? Уважаемые господа…?
Майкл Джексон. Какая грубиянка. Зажарю тебя в печи, да съем с калачом.
Сопелка. Почему мои туфельки такие тяжелые?
Майкл Джексон. Может, ты ходить не умеешь?
Сопелка (с трудом идет к лавке). Майклуша, Джексончик, дорогулечка. Мои мама и папа, они…
Майкл Джексон. Цыц. Нету их, ты же знаешь. А тебя я зажарю и съем. Соломой ноги перережу, блинами голову изломаю, кишкою брюхо пропорю.
Сопелка. Что, они умерли, да? А мне что делать?
Майкл Джексон. Иди у подъезда поиграй, подожди.

Молчат.

Майкл Джексон (вздыхает). Поиграй со мной? Давай в загадки.
Сопелка. Вы тут хозяин, да?
Майкл Джексон. Ой, заткнись. Ну нет тут хозяина.
Сопелка. Тогда не надо загадок. Если я принцесса, то могу делать все, что захочу, иначе какой в этом смысл?
Майкл Джексон (капризничает). Ну, пожалуйста! Ну, принцесса! Ну, ради короля.
Сопелка. Верни меня обратно, гадина!
Майкл Джексон. Первая загадка. На золотом крыльце сидели папа, мама и Сопелка. Папа упал, мама пропала – кто остался на трубе?
Сопелка. Я осталась.
Майкл Джексон. Неправильно – ты убежала! (Танцует удмуртский танец на лавке). Вторая загадка. Русские, татары и удмурты всегда жили и будут дружно вместе жить, но это не значит, что колониальное угнетение со стороны кремлёвских ублюдков должно продолжаться. Рашка – это говнистая империя, и ей место на свалке истории. Она точно должна развалиться. А дружба останется и даже укрепится. Так?
Сопелка. Пи-что? Пи-я пи-те-пи-бя пи-не пи-по-пи-ни-пи-ма-пи-ю.
Майкл Джексон. Пи-я пи-го-пи-во-пи-рю, пи-что пи-все пи-ра-пи-зва-пи-ли-пи-ва-пи-ет-пи-ся, пи-а пи-ты пи-те-пи-перь пи-со-пи-би-пи-рай. (Поет) Пипл сей, я нот окей, коз я лов сач элементари сингс… Итс бин май фэйт ту компенсэйт фор зе чайлдхуд, я хэв невер ноун.
Сопелка. Давай уже ешь меня.
Майкл Джексон. Погоди. Потерпи. Послушай. (Подсаживается поближе, достает нож). Третья загадка.

Сопелка просыпается, садится на лавочку.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Из правого прохода выходит Женщина без возраста и ее сын Даня восьми лет. Женщина запущенна и слабовольна. Даня гиперактивен, одет в темное, на спине – новый ранец.

Женщина. Даня, давай посидим. Иди на лавочку садись. Посидим, да?
Даня. Чтобы ножки не отвалились?
Женщина. Чтобы не отвалились. (Копается в пакетах). А то упадешь, ноги сломаются – как потом на танцы будешь ходить? (Протягивает Дане банан). Держи.
Даня (показывает на Сопелку). А ей?
Женщина. А у нее своя мама есть. Девочка, ты чейная?
Сопелка (сквозь зубы). Ничейная.
Женщина. Бомжичка что ли? Сирота?
Сопелка (все-таки разжимает рот). Тетя, кушайте свой банан.
Даня. (Сопелке). Какая ты чистенькая. Давай тебе татуировку налепим?
Сопелка. Сам себе лепи что хочешь. Меня нельзя трогать.
Даня. «Нельзя». Гадкая. Смотри – у меня есть уже. (Закатывает рукав – показывает татуировку)
Сопелка. Не настоящая. (Актер поправляет рукав платья, чтобы не было заметно татуировки).
Даня. Как тебя зовут?
Сопелка. Никак. Отстань.
Женщина. Даня, не лезь к девочке. Видишь, она злая.
Сопелка. Просто мне разговаривать нельзя. Потерялась я. Сижу, жду, когда меня найдут.
Женщина. Это еще что. Вот у нас в Братске история была. Родители приехали с ребенком посмотреть на ГЭС – ГЭС-то у нас ужас какая высокая. Так вот, приехали они туда, решили сфотографироваться на память. Папаша, значит, фотографировал, а мамаша поставила ребенка на край, там еще тогда решеточка слабенькая была. Ну и упал ребенок через эту решеточку. Перевалился туда, вниз, ага. Вместо ребенка один ветер на фотографии. Так что ты девочка, еще радуйся, что ты в магазине сидишь, а не на ГЭС.
Сопелка. Я не хочу это слушать вообще! Я же маленькая! Как вы не понимаете?
Женщина. Дань, складывай в пакетик кожуру.
Даня. Может, тебя специально оставили здесь? Тебя оставили, а себе добрую пошли искать.
Сопелка. Нет, они ищут меня!
Даня. Или ты у них приемная. Ну, когда себе чужих деток берут, знаешь?
Сопелка. Я не приемная. Я самая родная.
Даня. Приемник! Приемник! Приемник!
Женщина. Дань, не ори, пожалуйста.
Сопелка (закрывает глаза, вслух). «Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом…
Даня. Эй, эй! Смотри, у меня какой ножик есть. (Достает из ранца складной ножик)
Женщина. Данила, твою мать! Давай только осторожно.
Сопелка (сбивается, открывает глаза, снова закрывает, вслух). «Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом эскалатора на станции Балтийская с четвертого января…
Даня. Эй, эй! Слышишь? Хочешь, загадку загадаю?
Сопелка (останавливается, открывает глаза). Какую?
Даня. Сырополные глаза у кого?
Сопелка. Сырополные? Это как?
Даня. Это у тебя такие. Глаза, полные сыра.
Сопелка. Это хорошо или плохо?
Даня. Хорошо. Смотри, какой ножик есть.
Сопелка. Отстань, пожалуйста. (Закрывает глаза, вслух). «Уважаемые…
Даня. Грубиянка. Смотри, какой острый. (Проводит ножом Сопелке по руке).
Сопелка. Ай! Ты чего? Ой, кровь! (Плачет). Какой ты глупый!
Женщина. Засранец мелкий! Вот поэтому тебя девочки и бьют!

Из отдела проката костюмов выходит белокурая парочка – Майки и Джексон. Майки в костюме лисы Алисы, Джексон в костюме кота Базилио.

Женщина (Майки). Девушка, где тут аптека?
Майки. Кажется, там. (Показывает вправо)
Женщина (Сопелке). Так, девочка, сиди тут. Возьми платочек, держи вот так.

Женщина с сыном уходят.

Майки. Ай-ай-ай, Сопелыч. Ты где это так поранился?
Сопелка. Да вон все из-за того дурака. (Кричит Дане). Ножи-то острые, дурак! (Майки и Джексону). Вы их нашли?
Джексон. Кого?
Сопелка. Мою маму, моего папу.
Джексон. А, ты всё про них. Нет.
Майки. Но они уже идут сюда.
Сопелка. Да?
Майки. Джексон, ты же видел, как они сюда идут?
Джексон. Да, Майки, мне кажется, я видел, как они сюда идут.
Майки. Рану надо помыть, платочком замотать. (Тянет ее в сторону туалета).
Сопелка. Нет, нельзя! А вдруг они придут?

Майки силой ведет Сопелку в туалет.

Джексон. Не бойся, Сопелыч, я буду сидеть тут и всех людей спрашивать: «Вы родители Сопелки? Вы родители Сопелки? Вы родители Сопелки? Вы родители Сопелки? Вы родители Сопелки?».

Майки уводит Сопелку. Из левого прохода выходят красивая мама и сильный папа.

Мама (немножко плачет). Знаешь, папа, мне сегодня сон снился, будто Сопелка ходит по дому и окна считает. Все понять не могу, хороший это знак, или плохой?
Папа. Ну, тише, мама, не плачь. Мы найдем ее.
Мама (всхлипывает). А здесь мы еще не были. Посмотри вокруг хорошенько.
Папа. Да, мама, мы здесь еще не были. Давай спросим у этого кота. (Джексону). Извините. Эй, простите. Уважаемый, вы не видели тут белокурую девочку семи лет?
Джексон (с сильным акцентом). Шьто, простьитье?
Папа (громче). Извините, говорю, вы не видели тут девочку с беленькими волосиками в голубеньком платье. Семи лет.
Джексон. Изьвьиньитье. Я нье поньимать. (Улыбается).
Мама. Не понимает.
Папа. Иностранец, мать его.

Мама с Папой заглядывают поочередно во все отделы магазинов.

Папа. Может, она сама убежала?
Мама. Не пугай меня.
Папа. Ну не украли же ее.
Мама. Боже, боже, как ей страшно! Она же еще такая маленькая! Это же травма на всю жизнь!
Папа. Найдем. Весь мир обойдем – и найдем.
Мама (показывает в правый проход). Может, спросим у уборщиц? Может, они ее видели?
Папа. Она где-то рядом. Сходим туда и вернемся.

Джексон глупо улыбается. Папа с Мамой уходят. Появляются Майки и Сопелка.

Майки (чистит орех). Сопелыч, малыш, ты знал, что пока чистишь орех, можно успеть загадать желание?
Сопелка. Не успеваю! Подожди! Стой! Не так быстро! …Я не успела.
Майки (протягивает очищенный орешек). Будешь?
Сопелка (вздыхает, берет орешек). Спасибо.
Джексон. Никого не было. Наверно, они вот-вот придут.
Сопелка. Не может же быть так, что они совсем не придут?
Майки. Не может.
Джексон. Не может.

Молчат.

Майки (всплескивает руками). Инкассация!
Джексон. Инкассация!

Майки и Джексон убегают. Сопелка остается одна.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Возвращаются Женщина и Даня.

Женщина. Так, девочка, пойдем в аптеку.
Сопелка. Не нужно, я потерплю. Я же не такая уж беспомощная. Мне главное тут быть.
Женщина. А, тебе уже помогли. Сын такой неосторожный – так и думала, что или сам порежется или кого другого пырнёт. Что теперь родителям твоим говорить?
Сопелка. Ничего страшного, я же жива.
Даня (подходит к Сопелке). Девочка, прости, пожалуйста.
Сопелка. Ладно, только ты больше так не делай, а то было больно.
Женщина. Ой, я так испугалась, так испугалась. Ты не видела тут пакетик с бананом? Где же он?

Женщина ползает под лавочкой. Подходит Семьянин.

Даня. Папа!
Семьянин. Вот вы где! А я вас ищу, любимые мои, хорошие. Ты чего там потеряла, любимая?
Женщина (поднимается, поправляет юбку). Да так, херню одну. Уже не важно.

Семьянин, Женщина и Даня сидят, обнявшись. Возвращаются Мила и Мадам, Мила бросается под лавочку, что-то ищет.

Мадам (роется в сумочке). Ой, девушка. Ой, ёперный театыр, вставайте. Я нашла свой кошелек. В сумке за подкладку закатился, представляете?
Мила (поднимается, поправляет юбку). Ой, ну вы вообще. Только больше так не делайте, а то обидно.

Мила и Мадам садятся. Возвращаются Старушки.

Ольга Владимировна. А зачем мы сюда шли, Надежда Павловна?
Надежда Павловна. Да кто его знает, Ольга Владимировна.
Ольга Владимировна. О, и внучка здесь.
Сопелка. Дочка.
Ольга Владимировна. Дочка, дочка.

Старушки садятся на лавочку. Появляется Любовница.

Любовница. Вы не видели тут девочку?
Сопелка. Вот она я.
Любовница. Девочка, ты прости, что я накричала на тебя, ладно? Ты, наверно, потерялась, да?
Надежда Павловна. Да, да, она потерялась.
Сопелка. Уже почти нашлась.
Женщина. Девушка, да вы не стойте, тоже садитесь.
Ольга Владимировна. Будем родителей ждать.

Все молчат.

Сопелка. Уважаемые…
Женщина (прерывает). Недавно такой замечательный тост слышала. Какая-то фраза там была, прям ах!
Ольга Владимировна. Про жизнь?
Мадам. Про здоровье?
Любовница. Про любовь?
Женщина. Нет, про счастье. Как же там было… Про счастье, да. Эх, не помню. А ну-ка, Дань, лучше расскажи стишок. Мы вчера с тобой учили. Ну. Как там?
Даня. Ну мам.
Женщина. Давай, давай. Не все же людей резать, надо и культуру показать.
Даня. Как там?..
Женщина. У ежа…
Даня. У ежа ежиха
Знатная портниха.
Волку пасть заштопала,
Чтоб не сильно хлопала.

Начинает мигать свет. Слышен скрип опорных балок.

Даня. Тихо, мама, не двигайся!
Сопелка (встает, откашливается, с расстановкой). Уважаемые пассажиры! В связи с ремонтом у нас тут особый режим работы. По рабочим дням вход на станцию ограничен. По выходным гуляем, где хотим. Но вообще лучше не бегите по эскалатору. И, пожалуйста, думайте заранее о своем пути следования.

Все замерли, молчат.

Сопелка. Я вообще-то сама ушла. Ну, просто интересно стало. Понимаете? Это потом я испугалась. А сначала-то сама.

С потолка сыпется штукатурка. Все пугаются, вскакивают с места.

Сопелка. Понимаете? Я сама. (Только сейчас замечает, что рушится потолок, успевает залезть под лавочку).

Все в панике разбегаются. Потолок рушится. Железную лавочку заваливает обломками. Лампы сверкают искрами. Горит дымным огнем можжевельник. Тишина, темнота.

Сопелка (тихий голос из-под лавочки). Помогите. Спасите. (Кашляет, пытается выбраться). Кто-нибудь! Меня завалило! Я здесь!

Появляются Майки и Джексон, без костюмов, в самой обычной одежде, с рюкзаками. Слышат Сопелку, но не подходят.

Сопелка. Что-то горит. Слышите? Что-то горит!

Тишина. Сопелка пытается выбраться из-под лавочки, ничего не выходит.

Сопелка. Я как в гробу. «Уважаемые пассажиры, в связи с ремонтом…» Нет, не работает. Зимой в сугроб вот также упала – папа откопал тогда. Смешно было. Эй! (Молчание). День-дребедень. Закопали, а я-то живая! Слышите!

Рушится витражное окно. Сопелка еще раз пытается выбраться, но не может. Майки и Джексон наблюдают.

Сопелка. Папа упал, мама пропала – кто остался на трубе? Я осталась. Буду за хозяйку. Большая хозяйка, маленький дом – страна возможностей. Темнота и камни, камни, камни – куда их деть? Надо строить. Уважаемые пассажиры, начинаем ремонт. Тут будет стол, тут – стул, а с этой стороны – кровать. Так, что тут у меня в сумочке? Хоть бы одна полезная вещь попалась: ни лопаты, ни фонарика. Ладно, укроюсь сумочкой, буду спать сладко, видеть сны. Утром вставать, жить. В гости будут мышки приходить, таракашки, будем с ними ремонт делать, выроем туннель в сказочное подземелье. Они замечательные, я честная. О! Банан! Рано помирать собралась. Впереди еще школа, институт, любовь, большое будущее и счастливая смерть.

Сопелка в третий раз пытается выбраться, просовывает из-под обломков руку, в руке белый парик с косичками.

Сопелка (машет париком). Я здесь! Люди! Я жива!

Майки и Джексон подходят к Сопелке, помогают ей выбраться.

Майки. Так и думали, что ты здесь. Ты как?
Джексон. Так и думали, что ты здесь. Ты как?
Сопелка. Жива.
Майки. Тогда дальше сама?
Сопелка. Сама.

 

КОНЕЦ

 

 

 

 

_____________________
*Парентэктомия – (в психотерапии) изоляция ребенка от родителей. Может происходить как специально (при неблагоприятной обстановке в семье), так и не специально (например, при разводе).
**Следует отметить, что актер, играющий Сопелку, начиная уже со второй сцены, постепенно улучшает свою игру. К концу спектакля зритель твердо верит в то, что перед ним – маленькая девочка.